Тибетский буддизм: искажённое представление о самой сути учения




Вторым принципиальным отличием является то, что ни в "шести наставлениях Наропы" или аналогичных "шести наставлениях Нигумы", ни в индийской прародительнице туммо Кундалини-йоге искусство "внутреннего тепла" никогда не рассматривалось ни отдельно, ни в качестве некоего утилитарного метода повышения сопротивляемости организма адепта к суровым климатическим условиям, на что часто ссылаются различные авторы в статьях и книгах о Тибете. В некоторых работах даже можно встретить рассуждения о том, что великий йог Тибета Джецюн Миларепа годами занимался практикой туммо с единственной целью не замёрзнуть во время медитаций в ледяных горных пещерах, а основным занятием адептов школы Кагью являются "проходящие лунными ночами соревнования по высушиванию теплом собственного тела простыней, намоченных в ледяной воде"! Как ни странно, но без этих совершенно абсурдных описаний не обходится практически ни одна статья, посвященная туммо!

Естественно, у читателя таких опусов формируется совершенно искажённое представление не только о туммо, но и о самой сути тибетского буддизма. В этой связи чрезвычайно важно отметить, что сама практика туммо (как и любого другого тантрического метода), безусловно, может (а на определённом этапе и должна) привести к появлению у практикующего сиддхи - сверхъестественных способностей, выходящих за рамки понимания с точки зрения современной науки и формальной логики, однако сами эти способности рассматриваются в определённом смысле лишь как побочное явление - индикатор правильности выполнения практик и свидетельство достижения определённой ступени реализации. Именно этим и объясняются загадочные "соревнования" по высушиванию простыней лунными ночами! Таким образом наставник лишь проверяет уровень постижения переданных своим последователям йогических методов, постоянно подчёркивая отсутствие самоценности внешнего проявления результата - он рассматривается лишь как показатель успешного овладения одной из ступеней медитативной практики! Тантра предписывает сугубо альтруистическое отношение к сиддхи, считая даже сам факт появления желания овладеть ими как отклонение от нравственного канона буддистских практик. Кстати, именно эта негативная тенденция развития тантраяны в эпоху Ламы Дже Цзонкабы и вызвала его резкое неприятие, приведшее впоследствии к реформированию монастырского устава и появлению направления Гелугпа. С точки зрения Цзонкабы, "старые" школы тибетского буддизма к тому времени частично деградировали в колдовские культы, не только утратив характерную для ортодоксального буддизма аскетическую составляющую (что выражалось, в частности, в пренебрежении обетом безбрачия, употреблением в пищу мяса и хмельного тибетского кваса), но, что самое важное, потеряли понимание самого сакрального предназначения практик, заключающегося прежде всего во взращивании бодхичитты и достижении конечного освобождения от оков дуальности.

В большинстве школ в тот период действительно сложилось довольно утилитарное отношение к практикам, что привело к превращению приобретаемых в ходе их выполнения мистических сверхъестественных способностей (сиддхи) в некую самоцель, ставя их на самый верх аксиологической шкалы. Такая тенденция усиливалась традиционным для Страны снегов взаимопроникновением буддизма и шаманских ритуалов древнего добуддистского учения Тибета бонпо, что, естественно, искажало не только внешние атрибуты практики, но и саму суть Учения Будды. Этот период истории тибетского буддизма довольно ярко показан в жизнеописании легендарного Миларепы "Джецюн Канбун", где подробно описывается его увлечение колдовством в молодые годы. Реформа Цзонкабы, так или иначе затронувшая все школы тибетского буддизма, прежде всего вновь утвердила безусловный примат Высшей Цели тантрических практик - уничтожение дуальности и достижение освобождения при безоговорочном соблюдении обета бодхичитты. Именно после реформ Цзонкабы стало меняться и отношение к приобретаемым в ходе практики сверхъестественным силам, которые отныне стали позиционироваться лишь как средство оценки успешности практики и инструмент дальнейшего совершенствования адепта.

Кто такой Морис Добар?


Оставить комментарий


Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив