Древнеславянский обряд уничтожения Марены




Впервые Марена упоминается в новгородских берестяных грамотах XII века как одна из трех сестер бога Перуна. Еще две — Жива и Леля — считались богинями жизни, заботы и плодородия.

Ее имя происходит от индоевропейского корня, латинской mors - "смерть" и русского мор. Некоторые рецензенты также ассоциируют ее с Марой, злобным духом в германском и древнеславянском фольклоре, связанным с ужасами и параличом во сне. На польском и в некоторых великорусских диалектах словечко "мара" обозначает «фантом», «видение», «галлюцинация».

Марену зачастую воображали духом в облике высокой дамы или скрюченной старушки с длиннющими распущенными локонами, которая навлекала на людей марево — эфемерные миражи. Порой ее рисовали прекрасной девицей в белоснежном, а иногда и женщиной, одетой в чёрную, неопрятную и изодранную одежду.

Марена характеризуется как бы соперником весны, пытаясь сберечь зиму как можно дольше, навлекая морозы. Но она не только несёт хлад и гибель, но и расслабление от уборочной поры. Если бы ее не существовало, родительница-землица постепенно от непомерного труда стала бы бесплодной.

Основной тонкостью праздника у славян было продемонстрировать, что Марену они не страшатся. Для этого люди ватагой в поздний час шагали на болота и гасили пылающие головешки — тлеющие, обгорелые полена — в незамерзшей топи, болотной елани. На торжественный стол расставляли кисель, оладушки, репу и морковку. Обыкновенно праздник вела обавница (от старославянского «обавить» — очаровать) — колдунья, которая заговаривала Марену: «А ни Мара, ни Морока не смиемо славити». Да, все верно: в праздник Марены прославлять ее было нельзя. Вот такой казус.

Обыкновенно Марена имела девичий облик, её изготавливали и носили по деревне девчонки. В некоторых местах чешско-словацкого и сопредельного с ним польского ареала также делалось и мужское чучело, которое несли юноши.

Как водится, чучело Марены мастерили из соломы, которую нанизывали на шест. Облачали Марену либо в тряпьё, либо в торжественную одёжку; порой в ярко-белое платьице или костюм невестки; разукрашивали ленточками, скорлупками яиц, ожерельями из лоскутов и сена. Лужичане облачали изваяние в сорочку последнего усопшего в деревне человека и подвязывали поясом последней вышедшей замуж невестки.

Время празднования Марены


Праздник проводят в марте. Ритуал происходит в Смертное воскресенье — на пятой неделе Великого поста. (чаще всего в 4-е или 5-е, именуемые у словаков «Черным», «Смертным», «Мареновым» — Čierna, Smrtna, Marmuricnova nedeľa, у чехов — Smrtna neděle, временами в 6-е, Вербное — Květná neděle). Марену несли с песнями за селение и там истребляли: топили (словац., чеш., морав., пол.), сжигали (пол., чеш.), рвали на части (морав.), закидывали на дерево (морав.), разбивали о дерево (словац.), лупили дубинками (словац., морав.), закидывали камнями (морав.), кидали в пропасть (морав.), зарывали в землю (чеш.) и т. п. Уничтожение должно было быть бесповоротным: следили, чтобы Марена сгорела целиком, сброшенную в воду Марену закидывали камнями до тех пор, пока она не потонет, разбитое чучело жгли на костре.

Временами сожжение Марены случалось и на Масленицу, и на Радуничную неделю, которая начиналась с праздника Красная Горка, посвящённого поминовению предков и встрече солнца, весны, и на Авдотью Плющиху.

Считается, что на смену Маре приходит Иисус (встреча языческой и христианской культуры — один из абсурдов праздника).

Верили, что уничтожение чучела гарантирует скорейший приход лета, отличный урожай, сбережёт селение от затоплений и от пожара, оградит от мора и смерти, а девицам обеспечит супружество. Участие в ритуале выноса Марены являлось оберегом от всевозможных злосчастий. Тот, кто не хаживал со «Смертью» или припоздал к началу обряда, был убеждён, что в этом году умрёт сам или схоронит кого-либо из своей родни (морав.).

Как правило, после истребления изваяния Марены следовала вторая половина церемониала: там же, за селением, молодёжь декорировала шест, на котором было закреплено чучело, или намеренно срубленное в лесочке молодое дерево, ветвь лоскутами и ленточками; одёжку, снятую с Марены, надевала здоровенькая девчушка или заблаговременно избранная «королева» (kralovna), и все возвращались с песнями в селение, поздравляя с приходом весны. За это им дарили подарки и потчевали. Зелёные ветви или деревца — атрибут настающей весны, жизни, здравия (см. Деревце обрядовое). Деревце именовалось maj, leto, nove leto, letecko (словац.), nove lito (чеш.), majiček (морав.).

На Украине на Авдотью Плющиху носят по деревушкам и полям чучело, одетое в женское платьишко, которое зовётся Марена или мара (призрак).

Эту мару сопровождает ватага детишек, пареньков, девчушек и молодок при звучном песнопении. Мареной на Украине величали и купальское деревце, разукрашенное венками, цветами, брошками и ленточками. Около него ставили соломенную куклу, одетую в девичью сорочку — Купало.

Пока девицы распевали и прыгали через костерок, юноши подкрадывались, отбирали Марену, рвали, раскидывали или топили в воде. Части разодранной Марены девицы относили в огород для плодородия.

Ее утопление в воде осознают как символичный спуск в подземный мир, только чтобы переродиться заново следующей зимой. Некоторые исследователи подчёркивают жертвенный характер этого ритуала и полагают, что Марена приносится в жертву, чтобы унять зиму. Авторы Wyrzeczysko предполагают, что Марена приносится в жертву демонам воды, чтобы те помогли взрастить щедрый урожай в очередном году.

В Новгородских летописях об этой богине толкуют как о заступнице Русской земли, которая «насылала метель и морозила злобных недругов Руси, оберегая свои угодья и свой народ». В наши дни Марену нередко воображают как порождение зимы и символичное утопление символизирует конец сезона холодов и возвращение жизни. Тем не менее, нынешние трактовки ритуала являются упрощенными, не в последнюю очередь из-за вариации двух изначально обособленных обрядов и видоизменений, внесённых в них.

Исследователи подчёркивают, что Марену представляли не только как олицетворение зимы, но и как древнеславянскую богиню. Позднее Марена стала отождествляться со смертью, что упростило ее значимость и важность как богини, которая была не только смертью, но и жизнью, управляя природой.


Оставить комментарий


Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив